Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Опубликовать в социальных сетях

Индекс цитирования.

НУЖНА ЛИ ГРАМОТА ТВОРЦУ?

стр. 3

 

Любой урок должен быть содержательным. Ребят можно увлечь и самым скучным, «неаппетитным»
натюрмортом. Все зависит от учителя. В то же время нельзя строить работу на основе «хочу» или «не хочу». Школа — это в какой-то мере принуждение. Хочешь не хочешь, но таблицу умножения надо знать, как и правила орфографии, и законы  физики. Учеба — это труд, рисование — тоже труд. И незачем подменять его игрой в искусство. 

Если ребенок, подросток занимается макетированием, аппликацией, поделками из дерева, он занимается творчеством в локальных, ограниченных масштабах. Развивает руку, глаз, приобретает навыки. Все это хорошо, полезно, но не решает главного. 

В противовес мнению о том, что на уроках изобразительного искусства надо не рисовать предметы, а вырабатывать к ним отношение, уместно привести слова В. А. Фаворского: «Искусство — это особый метод познания действительности. Особенность его в том, что он (рисующий. — А. А.) пластически познает натуру. И, следовательно, если так, то, чтобы нарисовать, нужно понять, оценить натуру». 

Когда рисуешь какой-либо предмет с натуры, то самым активным образом его изучаешь, осознаешь красоту формы, пропорций, фактуры. Изображая, открываешь для себя законы перспективы, светотени, цвета. Начинаешь иначе смотреть на мир — пытливей, заинтересованней, осмысленней. Каждая вещь становится полновесней, привлекательней. 

Рисуя с натуры, не просто копируешь, а творчески осмысливаешь изображаемое, выражаешь к нему свое отношение. Познание и творчество в данном случае нераздельны. 

*** 

Мой отец учился в ставропольской гимназии. Он и его соученики рассказывали, что пение у них преподавал Василий Дмитриевич Беневский. Благодаря ему все гимназисты умели и любили петь. Кстати, именно Беневский — преданный забвению автор песни, которая считается теперь народной. Я имею в виду «Плещут холодные волны» — песню о крейсере «Варяг». Учил он не рассказами о музыке (хотя и
рассказывал тоже), а непосредственным приобщением к пению. 

И учитель рисования учил их не «изобразительному искусству», а рисованию. Вот почему его воспитанники усвоили основы художественной грамоты, умели неплохо владеть карандашом и кистью, выражать свои мысли графическими средствами. И любили искусство. 

Читатель может возразить: так это когда было! В таком случае познакомимся с учителем московской средней общеобразовательной школы № 40 Константином Матвеевичем Мухиным. Он преподает рисование с 1928 года, то есть почти 60 лет! Придите к нему в школу, и вы поразитесь его удивительной скромностью, беззаветной преданностью профессии, постоянным творческим поиском, любовью к детям. Отнюдь не молодой, он видит мир красивым, звонкокрасочным, динамичным. И своих воспитанников учит воспринимать его таким. 

— Бытует мнение, — говорит Мухин, — что в средней обще­образовательной школе невозможно обучить детей изобразительной грамоте: слишком мало часов отведено урокам рисования. 

Часов, конечно, мало. Но все-таки школьники способны и должны овладевать необходимыми основами изобразительной грамоты, без которой не может быть полноценного эстетического воспитания. Рисовать — значит трудиться, овладевать навыками и знаниями. Я учу не только рисовать, стремлюсь привить ученикам любовь к труду. Ведь труд и любовь к работе — залог успеха в любом деле. И в рассказах о
художниках стараюсь вызвать у ребят не только восхищение их картинами и рисунками, но и подчеркнуть роль огромного труда, который позволил им достичь высокого мастерства. 

Как благодарны Мухину его бывшие ученики за то, что он вооружил их грамотой изобразительного искусства, столь необходимой решительно каждому из них в работе, в жизни! 

В статье «Внимание изобразительному искусству в школе», опубликованной в 1931 году, Н. К.
Крупская писала: «Подростки сосредоточивают внимание на деталях, на вырисовывании их — вопреки футуристам, которые считают, что вредно и не нужно учить точности отображения, не хотят давать ребятам теорию перспективы. Пусть ребята рисуют вкривь и вкось, что за беда. Косой рисунок еще лучше может передать настроение. Но техника требует именно точности. Нельзя учить точности на кривых рисунках. Борьба за технику диктует серьезную работу, в частности, с футуристическими уклонами в преподавании рисования. От ремесленнического копирования лучше всего будет страховать правильное обучение изоискусству с первой ступени, умение понимать художественные произведения... Футуристы
говорят: «Точности изображения пусть учит черчение, задачи искусства другие». Это неверно. Это просто желание отмахнуться от требования, выдвигаемого жизнью». 

Высказывания Крупской для нас особенно важны, потому что она развивала идеи В. И. Ленина.
Много докладов и статей Надежда Константиновна посвятила политехническому образованию, отводя изобразительному искусству очень важную роль: «Рисование — такая же необходимая часть изучения техники, как и экскурсии, изучение физики и т. д. Это — чрезвычайно важная вещь». 

Но Крупская не сводила роль рисования лишь к утилитарной, к вспомогательной в политехническом
образовании. Ребятам нужно учиться «схватывать основное, характерное», учила она. «Чтобы избежать ремесленнического копирования», нужно уметь «понимать художественные произведения» и обладать привычкой «брать вещи в их реальных связях и опосредствованиях, в их развитии». Крупская подчеркивала, что это необходимо делать, так как «рисунок теснейшим образом связан с глубиной
понимания, с представлением человека о предмете». 

Не упускала из виду Н. К. Крупская и образовательное значение искусства, которое играет такую важную роль в учебно-воспитательном процессе: при помощи изобразительного искусства будут «понятнее, ближе, яснее те или иные явления, те или иные идеи». 

Напомним, что в вышеупомянутой статье Алексеевой утверждается: учить грамотному рисунку
было делом 20—30-х годов, что отвечало потребностям страны в технически грамотных кадрах советских инженеров. Теперь якобы надо штурмовать «цитадель просвещения в надежде ввести Искусство в школу, сохранив художественный образ как главный критерий художественной деятельности в богатстве видов пространственных искусств». 

Следовательно, то, за что ратовала Н. К. Крупская, устарело? 

Отчего же в таком случае в «Основных направлениях реформы общеобразовательной и профессиональной школы» говорится: «...усилить политехническую, практическую направленность преподавания;
значительно расширить подготовку квалифицированных рабочих кадров в системе профессионально-технического обучения; осуществить переход ко всеобщему профессиональному образованию молодежи»? Далее подчеркивается необходимость коренного улучшения постановки трудового воспитания, обучения и
профессиональной ориентации в общеобразовательной школе.

Авторы экспериментальной программы предлагают обучение рисованию заменить «учением творчеству», духовным развитием. Сама эта программа якобы «действительно способна осуществить нравственное воспитание». 

Выходит, элементарно научить рисовать невозможно, а всесторонне воспитать детей на уроках изобразительного искусства вполне реально. Тогда, по-видимому, все остальные школьные дисциплины призваны лишь для того, чтобы учить, а не воспитывать? 

Но в «Основных направлениях реформы» ясно сказано: «...повысить качество образования и воспитания; обеспечить более высокий научный уровень преподавания каждого предмета, прочное овладение основами наук, улучшение идейно-политического, трудового и нравственного воспитания, эстетического и
физического развития». Как видим, образование не подменяется воспитанием, а эстетическое развитие не отождествляется с нравственным. 

О том, что все на свете, в том числе красота, познается в действии, в труде, в работе, знают сами дети. В многочисленных письмах журналу «Юный художник» читатели просят еще больше внимания уделять «урокам изобразительного  искусства», практическим советам, консультациям. Все хотят учиться. 

Невозможно не согласиться с мнением президента Академии художеств СССР Б. С. Угарова, высказанным в журнале «Искусство» (№ 9, 1984): «От уровня постановки художественного воспитания в общеобразовательной школе, от уровня обученияэлементарной изобразительной грамоте, и прежде всего рисунка, во многом зависит состояние художественного образования в стране, повышение художественной
культуры советского народа, а значит, и дальнейшее развитие советского изобразительного искусства, архитектуры, искусствоведения». 

Раньше в средней общеобразовательной школе была дисциплина «пение». Потом ее заменили
на «музыку». Постепенно в школе почти перестали петь. А ведь хоровое пение, по мнению художественного руководителя Большого детского хора Гостелерадио СССР В. Попова, «воспитывает столь важные качества характера человека, как коллективизм, трудолюбие, закладывает основы музыкальной культуры, развивает творческие способности. Вот почему необходимо привлекать к хоровому пению прежде всего детей» («Правда», 2.12.85). 

Раньше были уроки рисования — теперь они переименованы в «уроки изобразительного искусства». И это, к сожалению, дало отдельным художникам, педагогам, психологам, искусствоведам повод к размыванию роли начального художественного образования. 

Есть в школе уроки русского языка и отдельно уроки литературы. Всем ясно, что, не усвоив грамоты, не научившись читать и писать, не познав тонкостей орфографии и пунктуации, не сможешь
наслаждаться произведениями литературы и вообще — читать. 

А вот в изобразительном искусстве, оказывается, нечто подобное можно. И приходится лишь пожалеть, что нет ныне «уроков рисования».

Итак, с одной стороны, мы сталкиваемся с преувеличением роли изобразительного искусства в нравственном и других видах воспитания. С другой — с недооценкой его значения как предмета общеобразовательной школы, который учит изобразительной грамоте, что дает возможность самым действенным образом воспринимать прекрасное, активно формировать личность. 

Потенциальные возможности школы далеко не исчерпаны. Так, до сих пор не уделяется должного
внимания межпредметным связям. Если, например, проанализировать все десять учебников по истории, предназначенных для средней общеобразовательной школы, то легко можно убедиться: в них заключен целый курс истории мировой культуры и зарубежного, русского и советского изобразительного искусства. Этот курс нуждается в упорядочении, изменении акцентов, координации с уроками изобразительного искусства. 

От  уроков изобразительного искусства прослеживаются очевидные связи к урокам литературы. И не только через книжную иллюстрацию, где оба искусства как бы сливаются. Словесное и изобразительные искусства имеют много общих художественных средств, о чем, например, писал К. Пигарев в книге «Русская литература и изобразительное искусство» (М., 1972). 

Живая связь литературы и изобразительного искусства, их общность подтверждается творчеством выдающихся писателей. Очень любили рисовать Еврипид и Петрарка. Эдгар По создал замечательные портреты. Поль Валери, ученик Дега, до конца жизни сохранил глубокую страсть к живописи и архитектуре. Проспер Мериме был автором острых карикатур и поэтических акварелей. Гофман иллюстрировал собственные произведения. Андерсен оставил несколько альбомов набросков. Стивенсон, прежде чем перейти к описанию персонажей, делал их беглые зарисовки. 

Поражают мастерством исполнения рисунки Теккерея для его «Ярмарки тщеславия». Дошли до нас три тысячи рисунков Гёте, который говорил, что привык «смотреть на все глазами живописца». Бодлер признавался: «Картины — моя стихия, моя первейшая страсть!» Рабиндранат Тагор последние двадцать лег жизни посвятил живописи и графике. Его интерес к искусству был так велик, что в 1920 году он основал в Сантиникитане художественную школу. 

Виктор Гюго писал Шарлю Бодлеру: «Я счастлив, что Вы так хорошо отзываетесь о моих рисунках
тушью. Правда, я уже использую карандаш, уголь, сепию, сажу и самые невероятные смеси, с помощью которых мне удается передать то, что я зрительно, или скорее мысленно, ощущаю. Я с удовольствием занимаюсь этим в перерывах между работой над стихами». 

Наконец, рисунки русских писателей и поэтов: Жуковского, Пушкина, Лермонтова, Толстого, Гоголя, Короленко... 

К изобразительному искусству тяготели выдающиеся представители других видов творчества. Прекрасными художниками были, например, Ш. Гуно и Р. Вагнер. 

Удивительно «зрительны» произведения Н. А. Римского-Корсакова, М. П. Мусоргского, П. И. Чайковского, Э. Грига, К. Дебюсси, М. К. Чюрлёниса и многих других композиторов. 

Художников, в свою очередь, влекут к себе родственные искусства. Энгр, профессионально игравший на скрипке, говорил ученикам: «Если бы я смог вас всех сделать музыкантами — вы выиграли бы как живописцы». 

Рафаэль и Микеланджело писали сонеты. Почти все выдающиеся живописцы и скульпторы оставили трактаты, очерки, воспоминания, письма, свидетельствующие об их литературной одаренности. Советский художник А. Д. Гончаров утверждал, что литература и изобразительное искусство составляют вместе тесное двуединство, в котором каждое из этих искусств по-своему прекрасно и необходимо. 

Можно было бы привести бесконечное множество других примеров благотворного взаимодействия различных искусств и связи их со многими науками и профессиями. Эти примеры лишь подтверждают необходимость максимального использования в средней общеобразовательной школе возможностей межпредметных связей. 

Пока же они явно недооцениваются, хотя могли бы дать огромный эффект. Решить эту проблему могут только сообща все «предметники», все подразделения министерств просвещения, НИИ школ, АПН СССР, Академии художеств СССР и других учреждений. 

В Программе Коммунистической партии Советского Союза сказано: «Осуществляемая в стране реформа общеобразовательной и профессиональной школы основывается на творческом развитии ленинских принципов единой трудовой политехнической школы и направлена на то, чтобы выше поднять уровень образования и воспитания молодежи, улучшить ее подготовку к самостоятельной трудовой жизни, осуществить постепенный переход ко всеобщему профессиональному образованию». 

В связи с этим возрастает роль предмета «изобразительное искусство» не только в приобщении школьников к духовной и материальной культуре. Владение изобразительной грамотой, в первую очередь основами рисунка, и побуждает к творчеству, и делает его более плодотворным, в какой бы области человек ни трудился.

 

1    2    3

 

на главную