Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Опубликовать в социальных сетях

Индекс цитирования.

Его душа отзывалась на все прекрасное

Федор Васильев 

 

Ф.Васильев.
Автопортрет.
Графитный карандаш. 1873.Золотые отблески вечерней зари коснулись мокрых вершин высоких деревьев, отразились в лужах и погасли в зарослях кустарника и рытвинах. Впереди ночь, сумрачная, сырая, а деревенским лошаденкам еще надо успеть дотащить по непролазной грязи воз с сеном. 

Великолепно написано небо, пронизанное прощальным вечерним светом — мягким, придающим пейзажу воздушность и цельность. Композиционно картина решена безупречно. Ее организующее начало — группа деревьев; дорога, идущая по диагонали, ведет наш взгляд к повозке, что движется навстречу. Хотя до сидящих на сене крестьян не близко, фигура одного из них четко видна на фоне неба. Типично русский пейзаж,
полный обаяния, неизъяс­нимого тепла. 

Автор картины «После дождя» Федор Васильев в тринадцать лет рисовал слабо. В семнадцать — владел карандашом и кистью не по годам профессионально. Талант проявился не слишком рано, но развивался стремительно. Его творческой жизни отмерено было только пять лет. В двадцать три года он окончил свой путь гениальным пейзажистом, оставив не­сколько шедевров, множество несравненных картин, этюдов, рисунков. 

Васильев родился 10 февраля 1850 года. Детство прошло в Петербурге, в бедной семье мелкого чиновника. Выискивая жилье подешевле, часто переезжали с квартиры на квартиру. Долгими зимними вечерами нередко сидели в темноте — не на что было купить свечей.  

Еще мальчиком Федор начинает работать за три рубля в месяц. А когда умер отец, все заботы окончательно легли на его плечи — это укрепило природное чувство ответственности, сознание долга, трудолюбие. В характере, наклонностях, поступках мальчика рано проявились черты будущего духовного облика — настойчивость, обостренное чувство достоинства, тонкий интеллект, деликатность. 

В 1863 году, оставив должность писца в Адмиралтействе, Федор нанялся в услужение к реставратору картин при Академии художеств П. К. Соколову. Петр Кириллович близко знал выдающихся художников. В жизни Васильева начался серьезный поворот в сторону искусства. 

В том же году подросток поступил в вечернюю рисовальную школу Общества поощрения художников, где учились одаренные молодые люди разных возрастов, не имевшие подготовки для поступления в Академию. 

Среди именитых преподавателей школы особое место принадлежало Крамскому. Его воскресные занятия проходили в классах, до отказа заполненных учениками — так велик был авторитет Ивана Николаевича. Глубокая принципиальность во всех вопросах художественной жизни, широкая образованность этого человека навсегда покорили Васильева. 

Ф.Васильев.
Весна в Петербурге.
(После дождя)
Масло. 1867.Душа Федора остро отзывалась на все открытое, чистое, гармоничное, что прежде всего присуще природе. Даже в его ранних жанровых учебных работах пейзаж присутствует обычно в качестве фона, он более впечатляет, нежели изображенная сценка. 

Рисунок 1866 года «Зимняя ночь» обладает многими качествами, которые получат дальнейшее развитие: романтическое, взволнованное восприятие природы, искреннее восхищение ею, дар обнаруживать в самом обычном ландшафте нечто захватывающее, неповторимое. 

Ученические работы Федора год от года становятся совершеннее, все ярче в них проглядывает творческая индивидуальность. Посмотрите на полотно семнадцати летнего юноши «После дождя». 

Промытая ливнем петербургская улица. Чистый влажный воздух. Золотистая дымка, окутавшая дальние постройки. Какой-то чиновник в цилиндре и с портфелем под мышкой осторожно перебирается через лужи. Извозчичья пролетка с понурым кучером, рабочий в строительной люльке, фигуры пешеходов... Все естественно, жизненно, непосредственно. Прекрасно передана свежесть мягкого летнего вечера. 

При всей незрелости произведения, некоторой робости и наивности оно покоряет свежестью художественного видения, звонкостью колорита, безукоризненно переданным световым состоянием. 

Юноша показал себя тонким лириком, наделенным способностями к пленэрной живописи. 

С окончанием школы в 1867 году завершилась систематическая учеба Васильева. Таким образом, по нынешним меркам он имел лишь среднее художественное образование. 

Федор рисовал и писал без устали. Изучал природу. В этом изучении помог Иван Иванович Шишкин, ставший в то время близким человеком в семье Васильевых. Вместе они отправились на остров Валаам — излюбленное место работы многих учеников Академии художеств. Рисуя бок о бок с Шишкиным, Федор постигал много нового для себя. Лето оказалось плодотворным: рисунок стал уверенней, точней. Он накопил огромный запас впечатлений, знаний, образов, которые своеобразно использовал в дальнейшей творческой работе. 

Поначалу Васильев испытал влияние русских, а также французских пейзажистов — прежде всего барбизонцев — и немецких, относящихся к дюссельдорфской школе живописи. Особенно сильно его увлекли последние, снис­кавшие известность в кругах «высокопоставленной» русской публики, как пейзажисты изощренного поэтического чувства. Однако Васильев вскоре разглядел, насколько мало общего в их работах с истинной поэзией и иск­ренним чувством и как много заученной манеры и внешних эффектов, и пришел к выводу, что ни один из самых модных западных пейзажистов «перед натурой ни к черту не годится». 

Ф. Васильев
После дождя.
Масло. 1869.Он дивно изображал небо, то синее, со спокойными облачками, то затянутое волокнистой пеленой, то почти черное от зловещей тучи. А как трепетно, воздушно написал Федор бурное, неистовое небо в картине «Возвращение стада»! Недаром за это полотно получил первую премию — тысячу рублей на конкурсе Общества поощрения художников. 

В восемнадцать лет юноша стал признанным художником. И хотя в его работах нет-нет да и заметно еще подражание тем или иным живописцам, можно смело сказать, что появился новый самобытный мастер. Картины Васильева покупают нарасхват, однако успех не вскружил голову — слишком любил он родную природу, слишком крепко был привя­зан к семье русских художников-патриотов. 

Большую роль сыграл в формировании Васильева как человека и художника И. Н. Крамской. Иван Николаевич принял в духовном и творческом развитии юноши самое деятельное, сердечное участие. 

Помогал ему не одними советами — дал возможность работать вместе с ним в мастерской. Их дружба была глубокой и прочной, искренней и честной. Сдержанный по натуре Крамской признавался молодому человеку: «Жизнь моя не была бы такая богатая, гордость моя не была бы так основательна, если бы я не встретился с Вами в жизни... Вы — точно часть меня самого, и часть очень дорогая, Ваше развитие — мое развитие. Ваша жизнь — отзывается в моей...»  

...Волга — символ России. Вот к этой великой реке и направились в 1870 году Илья Репин, Федор Васильев и еще двое их друзей. Хотя Илья Ефимович был на шесть лет старше Федора, он с удовольствием и пользой для себя советовался с ним, находя в его суждениях «какой-то особый вес». Репин писал в своей книге «Далекое близкое»: «Не прошло и недели, как мы взапуски, рабски подражали Васильеву и до обожания верили ему. Этот живой блестящий пример исключал всякие споры и не допускал рассуждений; он был для всех нас превосходным учителем». 

На глазах товарищей-спутников ярко раскрылась удивительная натура Федора, его способность безотчетно отдаваться новым впечатлениям: «Он поражал нас на каждой мало-мальски интересной остановке. В продолжение десяти минут, если пароход стоял, его тонко заостренный карандаш с быстротой машинной швейной иглы черкал по маленькому листику его карманного альбомчика и обрисовывал верно и впечатлительно целую картину крутого берега с покривившимися над кручей домиками, заборчиками, чахлыми деревцами и остроконечными коло­кольнями вдали... Все ловит магический карандаш Васильева: и фигурку на ходу, и лошадку на бегу, до самой команды парохода: «Отдай чалку!»

Особенно удивляла Репина мгновенность творческой реакции Васильева на все окружающее, процесс его работы, порождаемый исключительной впечатлитель­ностью и романтической восторженностью. 

Ф. Васильев.
Оттепель.
Масло. 1871В 1871 году Васильев создает знаменитую «Оттепель», которая стала своего рода рубежом перед завершающим периодом его творчества. Не будем анализировать это хрестоматийное произведение, многим знакомое по многочисленным репродукциям. Отметим лишь, что в «Оттепели» художник опоэтизировал простоту сельской природы. Столь невзрачный, грустный пейзаж, да еще в пору жестокой распутицы, когда небо будто чугунное, а снег пропитался водой и грязью, когда кривые почерневшие избы кажутся непригодными для жилья, а одинокие путники — бездомными, вряд ли мог прийтись по вкусу поклонникам рафинированных ландшафтов. Вместе с тем, сколько в этой картине заключено глубины и силы возвышенных чувств, готовых раскрыться любому, кто в нее всмотрится. 

Работая над «Оттепелью», Васильев много и подолгу изучал зимнюю природу. По-видимому, это и послужило причиной его простуды, приведшей к развитию неизлечимой болезни. Появились зловещие признаки туберкулеза, и художнику пришлось перебраться в Крым, в Ялту. 

Там он постоянно тосковал по родному северу, по русским долинам, лесам, пригоркам, проселочным дорогам: «Как перейдешь к таким воспоминаниям, чудятся серые ивы над родным с камышами прудом, чудятся живыми, думающими существами... Если бы мне сию минуту перенестись в такое родное место, поцеловал бы землю и заплакал. Ей-Богу, так! Глубок, глубок смысл природы, если его понять кто может». 

Художник утверждал, что без любви к природе невозможно полное счастье. Вот почему отводил пейзажному жанру ведущую роль в изобразительном искусстве и предъявлял высочайшие требования к тем, кто посвятил ему свое творчество. Ведь долг пейзажиста — помочь людям обрести это счастье, обогатить и возвысить человека. 

Ф. Васильев.
Мокрый луг.
Масло. 1872.В 1872 году он написал «Мокрый луг». Мотив удивительно прост: болотистая заводь с топкими берегами, по левую от нее сторону протянулся обрывистый ко­согор, справа, в глубине широкой низины — два развесистых дерева, вдали сквозь сизую дымку проглядывает полоса леса. На первом плане изображены с ботани­ческой точностью растения средней полосы России. 

Только что прошла мглистая грозовая туча, основательно промыв зелень, землю, воздух. Как легко дышится после летнего шквального ливня, как радуешься, предвкушая тот миг, когда ослепительное солнце отразится в мириадах капель на траве и листьях!

Торжественный, величественный пейзаж рождает ощущение молодой буйной силы. Общее впечатление от него И. Н. Крамской назвал грандиозным. Это не только обобщенный образ родной земли; это — порыв к свободе и счастью, трепетное признание Родине в любви. Внешне бедный мотив вобрал в себя все богатство высоких, благородных чувств, стал символом Отчизны. 

В пору создания «Мокрого луга» Федору Александровичу Васильеву было двадцать два года...

 

А. Алехин   

Журнал "Юный художник" №12, 1991  

 

 

к  содержанию