Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Опубликовать в социальных сетях

Индекс цитирования.

Глава VII 

 

ГЛУБОК СМЫСЛ ПРИРОДЫ

Федор Александрович Васильев

 

 

В тринадцатилетнем возрасте он рисовал совсем слабо, на уровне начинающего ученика. Семнадцати лет рисовал и писал не по годам профессионально, выразительно, образно. В двадцать три года Федор Васильев скончался, оставив несколько шедевров пейзажной живописи и множество великолепных картин, этюдов и рисунков. Талант художника проявился не слишком рано, но развивался стремительно. 

Ф. Васильев.
Автопортрет.Васильев родился 10 февраля 1850 года. Детство его прошло в Петербурге, в бедной семье мелкого чиновника. 

Крайне нуждаясь, Васильевы переезжали с квартиры на квартиру, тщетно подыскивая комнату подешевле.
Долгими зимними вечерами нередко сидели в темноте: не на что было купить свечей. Еще мальчиком Федор начинает работать за три рубля в месяц. Когда умер отец, все заботы о семье легли на его плечи, что укрепило в нем природное чувство ответственности, сознание долга и трудолюбие. В характере, наклонностях и поступках Федора проявляются задатки его будущего духовного облика — настойчивость, в высшей степени развитое чувство человеческого достоинства, тонкий интеллект, деликатность. 

Когда ему исполнилось тринадцать лет, он оставил должность писца в Адмиралтействе, нанялся в услужение к реставратору картин в Академии художеств П. К. Соколову. Петр Кириллович был близко знаком с И. Н. Крамским, П. П. Чистяковым, И. И. Шишкиным, со многими другими выдающимися мастерами. 

Так произошел в жизни Васильева первый серьезный поворот в сторону искусства. 

В том же 1863 году он поступил в вечернюю рисовальную школу Общества поощрения художников. Ему повезло: там преподавали в это время П. П. Чистяков, И. Н. Крамской, Ф. С. Журавлев, А. И. Корзухин, М. К. Клодт. Основную массу многочисленных воспитанников составляли одаренные молодые люди разных возрастов, не имевшие подготовки для поступления в академию. Среди них учился, как уже говорилось, и Репин, поведавший в воспоминаниях о рисовании своего первого гипса. 

Особое место среди педагогов занимал Крамской. Его воскресные занятия проходили в классах, до отказа заполненных учениками,— так велик был авторитет Ивана Николаевича среди юных художников. Глубокая принципиальность во всех вопросах художественной жизни, педагогический опыт, ум и образованность
Крамского навсегда покорили Васильева.

 Ф. Васильев.
Болото в лесу. Осень.
1871 - 1873 гг.В 1867 году он окончил школу, пребыванием в которой ограничилась его систематическая учеба. Таким образом, Васильев, по нынешним меркам, имел лишь среднее художественное образование. 

Но если посмотреть на ученические работы Васильева, то видно, как год от года они становятся совершеннее, достаточно ярко свидетельствуя о творческой индивидуальности автора. Особенно это относится к созданному в течение последнего учебного года — прежде всего к картине «После дождя». 

Промытая ливнем петербургская улица. Чистый, влажный воздух. Золотистая дымка, окутавшая дальние дома. Какой-то чиновник в цилиндре и с портфелем под мышкой осторожно перебирается через лужи. Извозчичья пролетка с понурым кучером, рабочий в строительной люльке, фигуры пешеходов... Прекрасно передана свежесть мягкого летнего вечера. Так можно написать, лишь горячо любя природу, родной город, людей. 

При всей еще незрелости этого произведения, некоторой робости и наивности, оно покоряет ясностью художественного видения, звонкостью колорита, безукоризненно переданным световым состоянием. Васильев показал себя тонким лириком, наделенным способностями к пленэрной живописи 

Он рисовал и писал без устали, изучая природу. В этом изучении очень помог юноше Иван Иванович Шишкин, ставший в то время близким семье Васильевых. Сестра Федора, Евгения Александровна, просила в письме к Шишкину, своему будущему мужу: «И вот еще просьба к тебе: не оставь брата, помоги ему выйти в свет, смотри за ним построже, ведь он молод и неопытен. Я и мамаша сумеем оце­нить и отблагодарить тебя, моего доброго друга. Мамаша поручила тебе его, как родному отцу. И я с мамашей будем молить Бога, чтобы он помог вам». 

Ф. Васильев.
После дождя 
(Петербургская улица)
1867 г.Шишкин принял близкое участие в судьбе юноши, оценив его одаренность. И вот, едва окончив школу, Васильев отправляется вместе с этим исключительным мастером рисунка на остров Валаам — излюбленное место работы многих учеников Академии художеств. 

Рисуя бок о бок с Шишкиным, Федор постигал много для себя нового. Жизнь и работа на острове оказалась очень плодотворной: рисунок стал уверенней, точней; художник накопил огромные резервы впечатлений, знаний,  образов, которые своеобразно использовал в дальнейшем, на всех этапах творческого пути. 

В валаамских рисунках Васильева проявилась его склонность подмечать и выделять то, что может лечь в основу будущих картин,— мотив, композицию, конкретный ландшафт. Судя по письмам к родным, Валаам поразил его обилием и разнообразием «флоры», что явилось основой приобщения пейзажиста к миру живой натуры. Позже все это получило развитие и в рисунках, и в композициях, выполненных по воображению и памяти. А зрительной памятью Федор Васильев обладал феноменальной. 

Зимой его валаамские рисунки и этюд «Камни» вместе с работами Шишкина были показаны на выставке Общества поощрения художников. С этого момента имя Васильева вошло в художественную жизнь Петербурга. Однако Федор не возомнил себя мастером, понимая, что находится лишь в преддверии самостоятельного творческого пути. И. Н. Крамской вспоминал: «Учился он так, что казалось, будто он живет в другой раз и что ему остается что-то давно забытое только припоминать». 

Лето следующего, 1868 года Васильев провел вместе с Шишкиным в деревне Константиновке под Петербургом. На этот раз их отношения можно было назвать скорее творческим содружеством, нежели отношением ученика к учителю. Селение, в котором они работали, было бедным, запущенным. Нищета деревенской жизни больно отозвалась в сердце Федора. И эта боль, и горячая любовь к крестьянам, к природе России выразились во множестве рисунков, а также в картинах «Деревенская улица» и «После грозы». 

Ф. Васильев.
Ствол старого дуба.
1867 - 1869 г.Общение с Шишкиным еще продолжало заменять Васильеву школу. Он учился у него не только профессиональной грамоте. Перед юношей раскрывался художник с ясной программой творчества, суть которой заключалась в утверждении красоты природы и могущества ее жизненных сил. В этой программе все было приближено к жизни простого народа и как бы проверялось его восприятием.  

Если Шишкин был для Васильева непререкаемым авторитетом в области рисунка, то в области живописных достижений молодой художник явно превосходил маститого учителя. Мало того, в биографии Шишкина, написанной с его слов и правленной им самим, говорится, что в конце 60-х — начале 70-х годов под
влиянием Крамского и Васильева он начинает изменять свою первую манеру в живописи — его вещи приобретают более широкую трактовку, он начинает изучать краски и не засушивает свои произведения, заканчивая их до последнего листочка. 

Васильев, при всей верности натуре, в своих масляных и акварельных пейзажах стремился к поэтичности, искренности, к решению сложных колористических задач. Многим его рисункам присущи живописные свойства — они динамичны, богаты и контрастами светотени, и тончайшими тоновыми отношениями; художник передает и резкий солнечный свет, и туманный день, и сумерки. Поэтому так органически слиты в его картинах рисунок, тон и цвет.

Поначалу Васильев испытал влияние таких мастеров старшего поколения, как А. А. Иванов, А. Г. Венецианов, А. П. Боголюбов, М. К. Клодт, С. М. Воробьев, Л. Л. Каменев, а из зарубежных — немецких пейзажистов, относящихся к дюссельдорфской школе живописи, и французских, прежде всего барбизонцев. 

Особенно он увлекся произведениями модных пейзажистов-дюссельдорфцев, снискавших себе известность в кругах высокопоставленной русской публики как пейзажисты изощренного поэтического чувства. Васильев чуть было не уехал на три или четыре года в Дюссельдорф за счет Общества поощрения художников, но по неизвестным причинам поездка не состоялась, и его творческое развитие пошло другим путем. 

Вскоре он и сам разглядел, насколько мало общего в их работах с истинной поэзией и искренним чувством и как много заученной манеры и внешних эффектов. Художник даже публично не побоялся «обозвать все светила (речь шла об известных пейзажистах дюссельдорфской школы.— А. А.) ни более, ни менее как рутиной». Васильев пришел к выводу, что ни один из самых модных западных пейзажистов «перед натурой ни к черту не годится». 

Ф. Васильев.
Берег Волги после дождя.
1871 г.Он очень много работал. Не будем перечислять все его картины, этюды, акварели, сепии, рисунки. Назовем лишь некоторые: «После грозы» (1868), «У водопоя» (1868), «Перед грозой» (1868), «Возвращение стада» (1868), «Деревенское утро», «После дождя» (1869), «Вечер» (1869), «Дорога в лесу», «Туча», «Заря в Петербурге», «Перед дождем», «После проливного дождя» (1870). Уже по названиям видно, что художнику интересны различные состояния природы, которые рождают в душе разнообразные эмоции — радость, тревогу, грусть, восторг, безысходность, смятение, просветленность... 

Он дивно изображал небо: то синее со спокойными облачками, то затянутое волокнистой пеленой, то почти черное от зловещей тучи. А как живо, трепетно, воздушно написал художник бурное, неистовое небо в картине «Возвращение стада»! Недаром за это полотно он получил первую премию в 1000 рублей на конкурсе Общества поощрения художников.  

В восемнадцать лет юноша стал признанным художником. И хотя в его картинах замечалось порой подражание тем или иным живописцам, можно было смело сказать, что появился новый самобытный мастер. 

Картины Васильева покупали нарасхват, но успех не вскружил голову — слишком велика была его любовь к родной природе и крепка привязанность к семье русских художников-патриотов. 

К 1869 году у Васильева сформировались твердые реалистические позиции, полная творческая зрелость. Все лето того года он провел в живописных местах Тамбовской и Харьковской губерний — впервые в жизни уехал так далеко от Петербурга. Сколько свежих наблюдений почерпнул там! Путевые письма полны восторгов: «Я всем наслаждался, всему сочувствовал и удивлялся, все было ново... новые места, люди, а следовательно, и впечатления обступили со всех сторон и не дают умирать мысли и чувству». 

Рощи, приветливо зеленеющие поля ржи и овса, деревни с Ф. Васильев.
Деревенская улица.
1868 г.крытыми соломой домиками, колодцы с журавлями, цветущие подсолнухи... «Все это поражало своей новостью и типичностью. Вся жизнь наружу! Эти ветлы и избы, скот и люди складывались в такие полные жизни и силы картины, что невольно, долго после, зажмуривались глаза, и в голове поднималась картина, от которой опускались руки». 

Письма Васильева свидетельствуют о крайней впечатлительности его романтической натуры, повышенной эмоциональности восприятия, восторженной реакции на все красивое: «Выедешь в степь — чудо! Рожь без границ, гречиха и просо, пчелы с пасеки, журавли да цапли со всех сторон плавают в воздухе, а под ногами бежит ровная степная дорога, с густыми полосами цветов по бокам. Воздух, особенно утром, дышит ароматами (без преувеличения), так что чувствуешь, как он входит в легкие...»  

Помимо работ маслом и акварелью Васильев выполнил в то лето много рисунков деревьев — «Ствол старого дуба», «Деревья на косогоре», «В дубовой роще», «Тополя», «Пирамидальные тополя». С каким пристальным вниманием, радостным удивлением он изобразил морщинистый, шишковатый и сучковатый ствол  древнего дуба, устремленного в высокое небо, или группу лесных великанов, навечно вросших в берег пруда! 

Васильев никогда не удовлетворялся достигнутым. Его творческой жизни отмерено было только пять лет, что исключало медленное и постепенное накопление мастерства. В основе смелых открытий и интуитивного ясновидения пейзажиста — неустанная работа мысли и огромный труд.  

Не имея законченного общего образования, Васильев был человеком культурным и начитанным. Те, кто близко знали его, поражались не по годам зрелым и глубоким суждением во многих областях знаний. 

Он безгранично верил, что искусство обладает огромной силой воспитательного воздействия на общество, что мораль и художественность в искусстве нераздельны. Говорил: «Если написать картину, состоящую из одного этого голубого воздуха и гор, без единого облачка, и передать это так, как оно в природе, то, я уверен, преступный замысел человека, смотрящего на эту картину, полную благодати и бесконечного тор­жества и чистоты природы, будет отложен и покажется во всей безобразной наготе. Я верю, что у человечества, в далеком, конечно, будущем, найдутся такие художники, и тогда не скажут, что картины — роскошь развращенного сибарита...» 

Ф. Васильев.
Водяная мельница
на горной речке. Крым.
Сепия.
1871 - 1873 гг.Художник утверждал, что без любви к природе невозможно полное счастье. Вот почему он отводил пейзажному жанру ведущую роль в изобразительном искусстве и предъявлял столь высокие требования к тем, кто посвятил ему свое творчество. Ведь долг пейзажиста — помочь людям обрести это счастье, обогатить и возвысить человека. 

В картине «После дождя» (1869) Васильев нашел ответ на главные волновавшие его вопросы — здесь органично соединились красота и правда, живописность и безукоризненное знание натуры, социальная направленность и щемящая душу лирика. 

Золотистые отблески вечерней зари коснулись мокрых вершин высоких деревьев, отразились в лужах и погасли в зарослях кустарника и рытвинах. Впереди ночь, сырая, сумрачная, а деревенским лошаденкам еще надо успеть дотащить по непролазной грязи воз с сеном. 

Великолепно написано небо, пронизанное прощальными вечерними лучами солнца, живо и верно передано мягкое освещение, которое объединяет все изображение, придает пейзажу воздушность, цельность. И композиционно картина решена безупречно. Ее организующее начало — группа деревьев; дорога, идущая почти по диагонали, ведет наш взгляд к повозке, что движется навстречу. Хотя до сидящих на сене крестьян не близко, фигура одного из них четко выделяется на фоне светлого неба. 

Типично русский пейзаж передан с неизъяснимым теплом и обаянием. Россия для художника прекрасна и любима. 

Трудно переоценить ту роль, которую сыграл в формировании Васильева и как человека, и как  художника И. Н. Крамской. Иван Николаевич принимал в развитии юноши самое деятельное, сердечное участие. Помогал ему не одними советами — дал возможность работать вместе с ним в мастерской.

Васильев писал Крамскому из Ялты: «Я все время, с тех пор, как мы работали, помните, вместе в Вашей мастерской, стараюсь всеми силами уловить эту логичность исполнения и взгляд на природу. Только эта логичность дает картине ту компактность теней и тонов, которая дает силу картине... а главное — помогает выразить то, что нужно, понятнее». 

Ф. Васильев.
В церковной ограде.
1867 г.Эти уроки оставили глубокий след в сознании Васильева, который, по словам Крамского, «всегда, по поводу всякого события старается подняться до уразумения общих причин».  

Когда в 1869 году будущие художники-передвижники оживленно обсуждали вопросы, связанные с выработкой программы и устава Товарищества передвижных художественных выставок, Крамской писал пейзажисту: «...жаль, что Вас нет. Вы не последний человек, о котором вспоминают при всех вопросах интересных и живых». 

Подпись девятнадцатилетнего Федора Васильева стоит рядом с подписями Перова, Крамского, Ге, Мясоедова, Саврасова и других под знаменитым письмом передовых московских художников к своим петербургским коллегам с предложением принять участие в организации «подвижной выставки». Таким образом, Васильев не только «пожелал участвовать в делах Товарищества», как говорилось в этом письме, но стал одним из создателей Товарищества передвижных художественных выставок, определивших на несколько десятилетий развитие русского искусства

 

1    2