Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Опубликовать в социальных сетях

Индекс цитирования.

ПОЗДНИЙ РАСЦВЕТ

Пьер Пюви де Шаванн

 

(окончание главы)

 

 

Пюви де Шаванн.
Девушки на берегу моря.
1879 г.Картины он писал главным образом в первой половине своего творческого пути, пока молодой Французской республике не понадобились монументальные росписи и у новых муниципалитетов не возникла потребность украшать интерьеры общественных зданий декоративной живописью.

Работая над панно в мастерской, Пюви де Шаванн учитывал цвет стен, освещение, атмосферу интерьера, для которого оно предназначалось. Создавая панно для парижского Пантеона, часто туда заходил, чтобы сравнить колорит своих полотен с тонами мраморных колонн. Узнав, что один из коллег смеется над такой педантичностью, заявляя, что ему-то «наплевать на камень», Пюви заметил: «Если ему наплевать на стену, то стена выплюнет его самого!»

Так оно и случилось: сравнивая в Пантеоне работы Пюви де Шаванна и других авторов, стремившихся к иллюзорности, обману зрения, убеждаешься в правоте мастера. Кричащие панно Кабанеля, Бонна, Делонэ словно вылезают из стены. Чужеродные интерьеру, они на любом расстоянии назойливо бросаются в глаза. 

«Стенная живопись во Франции,— рассказывал Пюви де Шаванн,— отличается злоупотреблением претенциозными жестами и излишними красками; таковы плафоны Версаля. И по мере того, как я все более удалялся от этого трескучего и высокопарного, пустого и тяжеловесного искусства, у меня
вырабатывалась идея моей живописи — сдержанной, простой и сконцентрированной. Я стремился к тому, чтобы каждая краска не контрастировала с окружающим, чтобы каждый жест что-нибудь выражал. Вместо того, чтобы дырявить стену своим панно (как это бывает с чересчур разработанной живописью), я довольствовался тем, что просто украшал ее».

Полотна Пюви де Шаванна неотделимы от интерьеров, их краски словно наполняют пространство, дрожат в воздухе, купаются в дымке, своим колоритом приближаясь к благородной матовости старой фресковой
живописи. «Когда пишешь,— говорил художник,— полезно думать о гармонии золота, серебра и драгоценных камней; когда ищешь белых тонов — хорошо думать о жемчуге».

Пюви де Шаванн.
Сельский пожарный.
1857 г.Иные критики обвиняли Пюви де Шаванна в неумении рисовать, в незнании анатомии. Но если он иногда деформировал строение фигуры или грешил в передаче того или иного ракурса, то делал это сознательно, для большей выразительности. Даже ранний рисунок «Сельский пожарный» свидетельствует о его графическом мастерстве. А как крепко, сильно переданы в сложнейшем ракурсе фигуры для картины «Отдых»! Контурно, живой, точно выверенной линией изображена «Прядильщица».

Пюви де Шаванн всегда стремился к обобщению, синтезу, воплощал главное — красоту человека, живущего в согласии с природой.

Прежде чем приступить к окончательной композиции, он проделывал огромную предварительную работу. Помимо эскизов, натурных зарисовок, обычно выполнял несколько вариантов картины. Полотну «Молодые девушки на берегу моря» их предшествовало целых двадцать пять.

Желто-красный каменистый берег, скромно украшенный низкими кустиками цветущего вереска. Густо-синее, почти неподвижное море. Небо, подернутое тонкой пеленой бледно-сиреневых облаков, сквозь которые пробиваются кое-где золотистые лучи. Цветовая гамма построена на сочетании теплых и холодных красок, которые не спорят: они близки по светосиле и как бы проникают друг в друга. Волосы девушек — цвета песка и камней; на нежной коже и ниспадающей с бедер ткани — отсветы неба, земли, моря.

В окончательном варианте художник сохранил расположение персонажей, их позы, лишь слегка изменив направление струй пышных волос и придав фигуре на первом плане больше расслабленности. Зато внес
изменения в пейзаж: значительно «приподнял» бугор, сделал строже его очертания — теперь вершина не совпадает с линией горизонта, и композиция стала уравновешенной; больше внимания уделил кустикам вереска, усилил яркость цветов; оживил ландшафт светлыми полосками прибоя, парящими чайками...

Пюви де Шаванн.
Река.
1864 г.Деталь вроде бы незначительная — волосы стоящей девушки. В картине они длиннее, чем в эскизе, пышнее, и теплый бриз ласково ими играет. Противопоставление статичности фигур и ощущения легкого ветра сообщает полотну особую выразительность, которой явно недостает в этюде.

Долгие поиски линейной завершенности, изящества силуэтов, гармонии сдержанных красок сопутствовали работе мастера над каждым произведением. Он часто повторял: «Самая маленькая щелка достаточна для того, чтобы рухнуло здание; самая незначительная деталь, чуждая матери-идее, способна разрушить всю силу впечатления».

В 1876 году Пюви де Шаванн начал работу над циклом лучших своих панно для парижского Пантеона, посвященных жизни святой Женевьевы, покровительницы французской столицы. Он не ставил задачи передать атрибуты эпохи Меровингов, реконструировать архитектуру, одежду и прочие аксессуары далекого прошлого, а задался целью воспеть красоту подвига, отречение от собственного блага ради общего.

...Ночь. Отразившись в зеркале Сены, луна скользнула призрачными лучами по крепостным башням, черепичным крышам, стенам и ярко осветила стройную пожилую женщину в белой шали поверх темного платья. Это святая Женевьева, хрупкая, аскетичная, почти бесплотная, бодрствует над спящим
городом. Строгий профиль, наклон головы, рука, прижатая к груди...

Пюви де Шаванн.
Бедный рыбак.
1881 г.Композиция панно, которое художник назвал своим духовным завещанием, полна контрастов: идеальные геометрические формы, четкие прямые линии — и свободно льющиеся складки одежды. Теплый свет внутри кельи — и холодный лунный. Четкие вертикальные линии — и не менее четкие горизонтальные. Синяя мгла далей — и нежные голубовато-зеленые рефлексы первого плана. От торжественного, немного загадочного полотна веет тишиной и беспредельностью.

В творчестве Пюви де Шаванна велика роль пейзажа. Он страстно любил природу и во многих произведениях воплощал любезные его сердцу ландшафты, увиденные в Булонском лесу, окрестностях Марселя, среди равнин Пикардии. Иногда пейзажи подсказывали ему темы композиций. Так, замысел «Бедного рыбака» (1881) возник во время прогулки вдоль устья Сены. Его глубоко опечалил вид чахлых кустиков и худосочных цветов, отравленных губительными выбросами промышленных предприятий Парижа.

Современники воспринимали живопись Пюви де Шаванна, который очень боялся «вторжения инженеров и механиков», как воплощение мечты об утраченной гармонии, как «кусочек ясного неба, выглянувшего из-за туч современного угольного дыма, клубов пара и надвигающейся грозы».

Его влияние испытали многие русские художники, прежде всего Н. К. Рерих, который считал Пюви своим вторым, после А. И. Куинджи, учителем. Обоих сближало тяготение к символизму, а еще более —
любовное, благоговейное отношение к искусству прошлого, стремление использовать его формы в своем творчестве, выразить не конкретную жизненную ситуацию, а обобщенный поэтический замысел.

В письме из Парижа Рерих признавался своей будущей жене Е. И. Шапошниковой: «Не помню, писал ли тебе о Пюви де Шаванне. Чем более я всматриваюсь в его работы, чем больше слышу о его рабочих приемах, его жизни, привычках, тем больше я изумляюсь большому сходству многого, что есть у меня».

Пюви де Шаванн.
Портрет жены художника
мадам де Шаванн.«Заграничные впечатления» М. В. Нестерова содержат такие строки: «...но лишь Пантеон с его Пюви де Шаванном вызвал во мне поток новых и сильных переживаний... Пюви глубоко понял дух флорентийцев Возрождения, приложил свое к некоторым их принципам, их достижениям, приложил то, что жило в нем и пело,— соединил все современной техникой и поднес отечеству этот превосходный подарок, его обессмертивший... Пюви и Бастьен Лепаж из современных живописцев Запада дали мне столько, сколько не дали все вместе  взятые художники других стран, и я почувствовал, что, если я буду жить в Париже месяцы и даже год-два, я не обрету для себя ничего более ценного, чем эти разновидные авторы. Все в них было ценно для меня: их талант, ум и их знания, прекрасная школа, ими пройденная,— это счастливейшее сочетание возвышало их в моих глазах над всеми другими».

В. Э. Борисов-Мусатов, покоренный благородством и лиризмом искусства Пюви де Шаванна; сделал попытку поступить к нему в ученики. Но ему не повезло. «Я все время боялся,— писал он матери,— что к моему приезду он возьмет да помрет, ведь ему уже за семьдесят. Но он сделал хуже — женился и перед свадьбой закрыл свое ателье. По приезде сюда я разыскал квартиру этого новобрачного и явился к нему часов в девять утра. Я застал его в бледно-сиреневом халате и высказал свое желание. И он хотя и проникся чувством уважения к моему стремлению, но все-таки заявил, что уже больше учеников не имеет».

Действительно, в 1897 году Пюви де Шаванн женился на Марии Кантакузен. Однако семейная жизнь была недолгой: через год его супруга умерла. А еще через два месяца, надломленный горем, скончался и мастер.

Итак, лишь в двадцать три года Пюви де Шаванн осознал свое призвание художника. В шестьдесят утвердился как большой мастер. Лучшую свою работу написал в 74-летнем возрасте. Окончив «Святую Женевьеву, бодрствующую над спящим Парижем», он выронил из рук кисть... 

 

1    2

 

К содержанию